Стремительно столкнувшись с Беном, Эми ощутила, как десятисантиметровый каблук предательски подламывается и она, не удержавшись на ногах, упала прямо ему на грудь, ощутив, как ее грудь вплющивается в его мощный торс, сбивая дыхание.

Соскальзывая носом по майке Бена, ощущая всем своим телом рвущуюся сквозь ее тонкую поверхность силу и бугристость мускулов, Эми задрожала.

Наверное, она бы не смогла упасть даже после десятка «Оргазмов». У нее просто не было ни одного шанса. Бен подхватил ее и легко, как пушинку, не сделав ни одного лишнего движения, поставил на ноги. В его движениях было что-то кошачье, настолько мягко и плавно он двигался, но сила и мощь, бурлящие в его мускулах, не могли остаться незамеченными для стороннего наблюдателя-профессионала. Но в холле отеля никого не было, кроме сонного ночного портье, клюющего носом за стойкой.

В голове Эми все вращалось. Последний выпитый коктейль подействовал похоже, только сейчас и то, как она в падении скользила по телу Бена вдруг вернуло ее в наполненную пороком и страстью атмосферу клуба и она невольно вздрогнула.

Неожиданно робко она, столь яростно отплясывающая на сцене, подняла свои глаза и покраснев, улыбнулась. В ней внезапно проснулась нежная, скромная и закомплексованная девочка, какой она была когда-то, в другой, неправдоподобно далекой жизни. Задолго до того, как она научилась выбивать из своего любимого пистолета «Глок» 98 очков из ста.

Флюиды этой ночи казалось пронизали ее тело насквозь и она невольно вспомнила сильные руки, обнимавшие ее на ночном пляже. Если бы не песок, который она потом вычищала из купальника все утро… Она подумала о том, как здорово было бы оказаться на пляже с Беном, но отбросила эту мысль в сторону, и для закрепления этого взмахнула головой, от чего ее пышные волосы качнуло из стороны в сторону.

Внизу живота вдргу что-то сладко заныло и она, ощутив под ногами устойчивую поверхность, попыталась освободиться.

С таким же успехом она могла бы попытаться освободиться от обвивающих колец двенадцатиметровой анаконды, которую она видела однажды в дельте Амазонки.

Руки Бена, прохладные как поручни автобуса, держали ее уверенно и крепко.

Его взгляд с встревоженного вдруг сменился на ироничный, и он неожиданно спросил:
- Ты что, в стриптиз- клубе подрабатываешь?

- Почему это вдруг ? – гневно ответила Эми и вдруг к своему шоку вспомнила, что бежала по улицам в том самом виде, в котором соскочила с шеста. Короткая юбочка и майка по прежнему свисали в ее руке и она ощутила, как прохладный морской бриз овевает ее тело, на котором из одежды оставались только туфли, чулки с силиконовой резинкой, и трусики с лифчиком.

- Я, понимаешь Бен, тут так получилось, - она смутилась, щеки запылали красным и она дернулась еще раз. Ощутив бесперспективность этих рывков, она вспомнила Браунинга, на леске которого таким же образом сейчас рвалась из стороны в сторону очередная форелька и перешла в наступление:
- Я знаю про Джо Ди, - сказала она с вызовом, высоко подняв подбородок.

С каким-то злорадным наслаждением она увидела, как нечто мелькнуло в глазах Бена, что-то неуловимое, но видимое так же отчетливо, как табличка на бампере впереди идущего со скоростью 55 миль в час «Кадиллака», неожиданно всплывшая перед глазами Эми на трассе в далекой Минессоте - «если вы видите эту надпись, значит тормозить поздно». Эми тогда действительно затормозить не сумела...

Вначале она подумала, что Бен не произнесет не слова, но он сказал металлическим голосом:
- В таком виде разгуливать по ночному городу опасно, девочка.

Бен взяв ее крепко за талию так, что она не успела опомниться.
Его сильная рука обхватила ее стройные и точеные ножки, которыми она так гордилась, она взмыла в воздух, и он понес ее внутрь. Он нес ее легко, будто опытный грузчик несет как пушинку пятидесятикиллограмовый мешок с цементом, экономными и выверенными движениями, так, как будто делал это сотни и тысячи раз.

Сонный портье проводил их странным взглядом, но ей показалось, что не прошло и секунды, как лифт пробормотал "Door is opening" на ее этаже. Замок двери щелкнул и она упала на кровать, накрытая брошенными сверху юбкой и маечкой.

Перед глазами к своему полнейшему шоку она увидела открытый и включеннный ноутбук в довершение всего мрачное лицо Браунинга, открывающего рот, чтобы что-то сказать.

Бен щелчком закрыл ноутбук и произнес стальным голосом:
- Я бы с радостью побыл у тебя еще немного, но мне нужно идти.

Она в изумлении провожала взглядом его крепко сбитую фигуру пока он шел к дверям номера. Только сейчас она увидела, что на нем черные слаксы, ноги бесшумно идут в черных же кроссовках «Рибок», а с плеча, невидимый на черной майке, свисает черная сумка, сделанная из прорезиненной материи, из которой виднеется краешек ласт и хищно высовывается трубка для плавания. Всем своим видом она напоминал опасную рыбу барракуду, незаметно выплывающую из-под корралового рифа, чтобы стремительно броситься на ничего не подозревающих купальщиц.

Эми приоткрыла рот, но сказать ничего не успела.

- "Дом Периньон" и клубнику с икрой в номер я заказал, - отдыхай, - бросил Бен через плечо и скрылся из вида. Защелка двери клацнула в полной тишине.

Я знал, что не люблю Кэтрин Баркли, и не собирался ее любить. Это была игра, как бридж, только вместо карт были слова.
Где продается тот ластик, которым стирается информация в головном мозге?
Я никогда не испытывала к мужчине такой ненависти, чтобы вернуть ему подаренные им бриллианты.
Дорога к счастью не всегда асфальтовая.
Человек — эгоист до мозга костей, и когда любимый уходит, страдаешь не из-за него, а из-за самой себя.
Многим из тех, что опередили своё время, пришлось дожидаться его не в самых комфортабельных помещениях.
Я никогда не испытывала к мужчине такой ненависти, чтобы вернуть ему подаренные им бриллианты.
Мы мирные люди, но наш бронепоезд… кровавую пищу клюёт под окном.
Лучшие годы своей жизни я потратил на то, чтобы помогать людям хорошо проводить время. И какова же была награда за это?
Дети искренни без стеснения и не стыдятся правды, а мы из боязни показаться отсталыми готовы предать самое дорогое, хвалим отталкивающее и поддакиваем непонятному.
Если ты сделал добро — скрой; если тебе сделали добро — расскажи
Зло бывает порождено стараниями людей изменить что-то к лучшему.
Я знал, что не люблю Кэтрин Баркли, и не собирался ее любить. Это была игра, как бридж, только вместо карт были слова.
Все готовы жить честно. Если 20 человек — те, которые на самом верху, — начнут следовать правилам и законам, они заставят следовать правилам и законам всех остальных.
Из всех низких чувств, страх — самое низкое.