Эми бесшумно выскользнула из душа. На столике уже стояли заказанные Беном шампанское, икра и клубника. "Зачем мне одной все это?", - с досадой подумала Эми и чуть наклонив голову пропустила сквозь пальцы тяжелый шелк золотистых волос.

Подхватив шампанское и клубнику девушка вышла на балкон, мгновенно попав в объятья прохладного ночного воздуха. Капельки воды медленно скатывались по ее обнаженным плечам, груди, бедрам отражая холодный свет полной луны. Поставив на столик бутылку и клубнику, Эми опустилась в легкое плетеное кресло. Разведя ноги в стороны и закинув руки за голову она позволила прохладному ветерку, пропитанному запахами океана, ласкать свое обнаженное тело, забираться в самые потаенные его уголки, будить неясные желания и мечты.

Эми налила себе шампанского и достала из деревянной коробки сигару. Провела ей у носа, вдыхая терпкий аромат табака, легонько коснулась языком чуть сладковатого кончика и затянулась. Да, конечно, сигарами не затягиваются, но ей так больше нравится.

Огромная луна нависла над океаном разливая свой мертвенно бледный свет на искаженные темнотой деревья, здания и заставляя сердце Эми сжиматься от непонятной тоски и тревоги, от ощущения полного одиночества в этом огромном мире, а тот, единственный человек, который мог разрушить это чувство, ускользнул черной молнией в ночь. Эми встала и подошла к перилам балкона, ей хотелось шагнуть навстречу огромному бледному шару и раствориться в нем, забыв о своей печали.

Не отрывая завороженного взгляда от луны девушка легким движением забралась на перила и ловко цепляясь за выступающие части атлантов, поддерживающих балкон, спустилась в заросли кустарника внизу. Какая-то непреодолимая сила, первобытный инстинкт, которому невозможно сопротивляться, заставляли Эми бесшумно скользить между деревьев, ловить едва различимые запахи и прислушиваться к звукам ночи. От того одиночества и тоски не осталось и следа. Эми бросилась с головой в зовущую, манящую темноту южной ночи, растворившись в ней без остатка. Древние как эта луна инстинкты заглушали голос разума, кровь пульсировала в висках, заставляя Эми желать, жаждать, вожделеть.

Наконец, в прозрачном воздухе Эми уловила то, что так хотела услышать - стук сердца, не своего - чужого. Неслышно раздвинув руками ветви кустов она увидела швейцара одиноко сидящего на скамейке. Он был совсем еще юным: по-мальчишески нескладная фигура и легкий пушок только-только тронувший его щеки. Он кого-то ждал. Эми напрягла слух, но не услышав ничьих шагов поблизости тихо вышла из-под покрова зелени, встав в круге лунного света и позоляя юноше рассмотреть свое обнаженное тело. "Эээ... мэм, я мммогу вам чем-то помочь?", - растерялся швейцар и залился краской не в силах оторвать завороженного взгляда от Эми. "Да, мой мальчик", - ответила она и приблизилась к юноше. Молоденький швейцар попытался было встать, но Эми быстрым движением села верхом к нему на колени, и жадно впилась в его губы. Мальчик задрожал и Эми почувствовала как волна страха, смешанного с возбуждением прокатилась по его телу. Юноша робко провел руками по бедрам и талии Эми, он явно не знал куда их деть, и Эми помогла мальчику положив его горячие влажные ладони на свою возбужденную грудь. Она взяла его голову в руки и тоже прижала к своей груди, показывая чего она ждет от него. Юноша быстро понял подсказку и припал губами к и без того твердым соскам Эми, она же с тихим стоном чуть откинулась назад, подставляя жадным губам свою грудь. "Завтра ты обо всем забудешь", - чуть слышно прошептала Эми, - "А сейчас..."

Кровь бешено стучала в висках, Эми не могла больше ждать. Она нетерпеливо отвела руки юноши в сторону, еще раз страстно поцеловала его в губы и начала покрывать поцелуями все лицо упрямо спускаясь ниже. Еще чуть-чуть, еще пара поцелуев, и Эми добралась до той заветной ямочки на шее. "Завтра ты обо всем забудешь", - мгновение и теплая соленая струйка ударила в рот. По телу Эми прошла волна наслаждения заставляя ее стонать и задыхаться от восторга. Она прижалась всем телом к швейцару и впилась губами в маленькую ранку. Юноша тихо застонал в ответ. О, да! Она знала это чувство, эту сладкую боль. Но она знала и другую сторону - тот волчий инстинкт, что выгнал ее в ночь на поиски добычи, и эту муку блаженства, когда жадно пьешь теплую терпкую чужую жизнь.

Эми с трудом оторвалась от нежной шеи юноши. Он полу-лежал на скамье, бледный, с легкой улыбкой на губах. "Завтра ты обо всем забудешь", - улыбнулась Эми в ответ и растворилась в ночи.

Она вздрогнула и открыла глаза навстречу солнцу уже показавшему свой теплый розовый бок на востоке. Девушка встала на цыпочки и выгнула спину разминая затекшие мышцы. "Фуф, приснится же такое! Что за шампанское заказал вчера Бен?", - рассмеялась Эми и тряхнув головой пошла умываться. Тонкая сломанная веточка незаметно выпала из копны золотистых волос...

Стоило тебе прийти на свидание ещё немного позже, и я стал бы Петраркой.
Если гражданин имеет право на жизнь, он также имеет право выбирать и не жить
Живите, как последний день в вашей жизни
Мы мирные люди, но наш бронепоезд… кровавую пищу клюёт под окном.
Человек — не остров в океане. Человек не может без друзей.
Дорога к счастью не всегда асфальтовая.
Как мало нужно, чтобы взволновать сердце мужчины, стареющего мужчины, у которого воспоминания переходят в сожаления!
И если кончится дождь, то будет солнце, Я знаю это точно, и может ты вернёшься…
Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под теплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода реальности!
Люди делятся на тех, кто умеет пить; и тех, кто не умеет, но все равно пьет.
Когда мы говорим, что кто-то нам нравится, на самом деле это не так. Нам нравится не человек, на самом деле это мы сами себе нравимся такими, какими становимся, общаясь с ним.
Его рукопожатие наглядно показало мне, что его излюбленной забавой было душить питонов по понедельникам.
Стоит дать волю своему воображению — и начинаешь видеть и слышать все, что тебе заблагорассудится.
Художники обычно не знают, что нужно менять, они просто острее других чувствуют боль.
Нанороботами проникните мне в тело и расспросите молекулы моих ДНК, Почему так хочется иногда мне нырнуть в асфальт или пожрать стекла.